starinnaya-drevnya-pamyat

Старинная, Древняя память...

Из книги "Бегущая с волками
"Кларисса Пинкола Эстес

«Мое поколение росло после Второй мировой войны,
во времена,
когда женщин задерживали на младенческой стадии развития
и считали личной собственностью.
К ним относились как к ухоженным огородам...
К счастью, ветер неизменно заносит туда семена
дикорастущих трав. 
Хотя то, что писали эти женщины,
оставлялось без внимания,
они продолжали с увлечением работать.
Несмотря на отсутствие признания,
написанные ими картины
становились пищей для души.
Женщинам приходилось вымаливать
необходимые для творчества инструменты и помещения,
а если надеяться было не на что,
они превращали в студии деревья и пещеры,
заросли и чуланы.

Танцы если и допускались, то редко,
поэтому женщины танцевали в лесу,
где никто не мог их видеть,
а также в подвалах или по пути к мусорному баку.
Украшения сразу же становились
поводом для подозрений.
Полное радости тело,
как и веселое платье,
повышало угрозу сексуального оскорбления или насилия.
Даже одежду нельзя было назвать
своей собственностью.

Это было время,
когда измывавшихся над своими детьми родителей
называли просто „строгими“,
когда душевные терзания женщин,
переносивших смертельные оскорбления,
именовались „нервными расстройствами“,
когда „приличными“ считались женщины и девушки,
туго перетянутые корсетами,
крепкой уздой и плотным намордником,
а „распутницами“ – те,
кому удавалось хотя бы на мгновение выскользнуть из ошейника.

Подобно множеству женщин до и после меня,
я тоже вела фальшивую жизнь
переодетого существа.
Как и все мои сестры,
я чинно балансировала на каблуках,
а в церковь надевала платье и шляпку.
И все же мой легендарный хвост
нередко высовывался из-под подола,
а уши так прядали,
что шляпка в лучшем случае сползала на глаза,
но случалось – и отлетала в угол комнаты.

Я не забыла песню той мрачной поры,
hambre del alma,
песню исстрадавшегося сердца.
Но не забыла я и радостную canto Hondo,
тайную песнь,
слова которой снова и снова приходят к нам,
когда мы трудимся над возрождением души.

Как лесная тропинка внезапно
становится почти незаметной
и вскоре исчезает бесследно,
так слишком рано исчерпывается
традиционная психологическая теория
для творчески одаренной
и глубоко мыслящей женщины.
Чаще всего эта теория либо касается слишком бегло,
либо вообще обходит молчанием глубинные,
важные для женщины вопросы:
об архетипическом, интуитивном,
сексуальном и цикличном,
о возрастах женщины,
о ее образе действий и принципах понимания,
о ее творческом пламени.
Именно эти вопросы заставляли меня
в продолжение двадцати лет
посвящать большую часть времени
архетипу Дикой Женщины.

С возникающими у женщин проблемами души
нельзя разобраться, вписав их, женщин,
в некую приемлемую
для бессознательной культуры форму;
нельзя их втиснуть
и в интеллектуальные представления тех,
кто претендует на звание
единственных наделенных сознанием существ.
Увы, именно такие попытки
превращали в изгоев тех женщин,
которые начинали свою жизнь
как сильные и естественные личности.
Целью же, напротив,
должна стать помощь в восстановлении
очаровательного и естественного
психического облика женщины.

Источниками понимания
становятся сказки, мифы и легенды.
Они обостряют наше зрение до такой степени,
что мы можем увидеть путь,
оставленный первозданной природой,
и направиться по нему.
Сохранившиеся в этих историях указания подтверждают,
что путь не исчез,
что он по-прежнему ведет женщину
все дальше и глубже –
к самопостижению.
Следы, по которым все мы пойдем,
оставлены архетипом Первозданной Женщины,
врожденного инстинктивного Я.

Я называю этот архетип „Первозданной Женщиной“,
так как именно эти слова:
первозданность и женщина
образуют llatnar о tocar a la puerta –
сказочный стук в дверь глубокой женской души.
В буквальном смысле выражение
„llamar о tocar a puerta“
означает „играть на инструменте имени,
чтобы распахнулась дверь“,
то есть пользоваться теми словами,
которые действуют как заклинание,
как открывающий ключ.
К какой бы культуре ни принадлежала женщина,
сочетание слов
„первозданная, дикая“ и „женщина“
ей интуитивно понятно.

Когда женщина слышит эти слова,
старинная, древняя память
просыпается в ней и возвращается к жизни.
Это – воспоминание о нашем полном,
неоспоримом и окончательном родстве
с первобытной женственностью;
эта связь могла уже давно стать
совершенно непонятной,
призрачной от забвения,
могла быть погребена под толщей домашнего быта,
объявлена вне закона окружающей культурой.
Мы могли позабыть Ее имена,
мы можем не откликаться на Ее зов,
но мы помним Ее всем телом и тоскуем по Ней,
мы знаем, что Она принадлежит нам, а мы – Ей».

© Кларисса Пинкола Эстес
«Бегущая с волками»

Источник фото https://pixabay.com

starinnaya-drevnya-pamyat

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *